Банки навынос

На наших глазах меняется система кредитных учреждений, потому что их количество регулярно сокращает регулятор.

Заседание в «Сигарном клубе», что прошло в минувший вторник носило весьма оживленный характер. Причин несколько. Во-первых, впервые на этой площадке в беседе принимала участие дама. Во-вторых, обмен мнениями проходил спонтанно, живо, с обилием интересных фактов и наблюдений. Наконец, в-третьих, тема банков и банковской системы сегодня касается абсолютно всех. И здесь как ни абстрагируйся, а личное отношение никуда не денешь. Да и тему дискуссии сформулировали четко: «Банковская система: современные вызовы». Корреспондент «Вечерки» подслушал разговор экспертов.

Размер имеет значение
Месяц назад была отозвана лицензия у челябинского банка «Резерв», который 20 лет проработал на финансовом рынке. Возникли проблемы у банка «Югра». Обозначились некоторые трудности у банка «Открытие». Что происходит?

Депутат Гордумы Дмитрий Довженко: — Сам по себе отзыв лицензии не является каким-то ужасным событием. Но то, что творилось вокруг «Югры» и «Открытия» последние два месяца, весь этот информационный накал, показывает, что к двум одинаковым банкам по размерам есть два совершенно разных подхода со стороны ЦБ. Почему одних спасают, а у других отзывают лицензию?

Довженко

Председатель комитета по инвестиционной политике ЮУТПП Сергей Колобов: — Отзывали по три лицензии в неделю! ЦБ взял на себя серьезное обязательство к 2016 году. Но ограничил себя — не более трех банков в неделю. И как только третью лицензию отзывали, все банки выдыхали.

Колобов

Довженко: — Это смотря как называть. Когда стали отзывать у малых банков, тем самым вызвали приток клиентов в крупные госбанки, условно говоря, потому чистых госбанков осталось немного. Это ВЭБ, «Россельхозбанк» и «Российский кредит».

Старший партнер аудиторско-консалтинговой группы «Авуар» Алексей Овакимян: — Все эти меры центробанковского регулирования привели к тому, что пассивы для малых банков стали дороже, залоги — дешевле, а рынок сбыта банковских услуг ограничен. Получается, малому банку без госучастия, чтобы выжить, надо быть в несколько раз умнее, хитрее. По-моему, основным лейтмотивом является контроль за финансовой системой. Банковская система выполняет фискальных функций сегодня столько же, сколько налоговая служба. Получается, чем меньше объектов регулирования, тем проще контролировать ситуацию.

Овакимян

Главный редактор газеты «Аргументы недели — Южный Урал» Владимир Филичкин: — Я с вами не согласен. Можно быть каким угодно умным и хитрым, но если госпожа Набиуллина решит, то шансов выжить просто нет. Там, наверху, зарождаются все эти схемы, которые реализуются с вполне определенными банками. Участники этих совместных операций вправе рассчитывать на прибыли. А кто не участвует, те потихонечку загибаются.

Филичкин

Управляющий операционным офисом «Челябинский» филиала Западно-Сибирский ПАО Банка «ФК Открытие» Ирина Кудрякова: — Я не соглашусь по поводу отзыва лицензий за определеный период. Все-таки есть движение на эффективность банковского сектора. Все мы знаем, что оценивается размер капитала, рентабельность работающих активов и так далее. Решение ведь принимается по совокупности факторов. А по поводу того, почему одних спасают, а у других отбирают лицензию. Имеет значение размер бизнеса, участие в госпрограммах.

Кудрякова

Кто контролирует систему?

Филичкин: — У нас есть агентства, которые занимаются тем, что, якобы, поддерживают банковскую систему. И возглавляет это агентство некто господин Павлов, который до этого засветился в определенных судебных процессах. Считается, что личность далеко не безупречная. Тем не менее, кто-то его поставил на эту должность?

Довженко: — За последние полгода рухнули пять банков, которые входили в первую сотню. И у каждого банка оказалась огромная дыра — за 200 миллиардов рублей. Про «Открытие» говорят, что там дыра в полтора триллиона — смена собственников активов и так далее. Получается, ЦБ не контролирует эти банки?

Колобов: — У нас по факту сложилась трехуровневая банковская система. Есть у нас Центробанк, есть группа околобюджетных присосок — банков, которые являются у нас бессмертными. Все понимают, что лицензию у них не отзовут. И есть все остальные банки. Вот они находятся в разных условиях. То, что сейчас происходит называется «оздоровлением банковской системы». Два года назад в стране было 900 банков. Сейчас около 600. Если бы главный врач 30% своих больных отправил в морг, то количество больны уменьшилось бы. Но это вряд ли можно назвать оздоровлением. На самом деле то, что происходит, можно назвать погромом банковской системы в интересах «бессмертных» банков. Там проблема с эффективностью, умением работать с клиентурой. Говорили же, пряников на всех не хватит. Разумеется, среди закрытых банков были и «прачечные», и не эффективные. Но их далеко не столько.

Проблема нашей банковской системы родились ровно в тот день, когда был принят закон о Центральном банке, который был продвинут группой определенных людей. Сейчас их принято называть «либеральными экономистами». Наш ЦБ имеет такой статус, который не имеет ни один ЦБ в мире. Он над Законом, его менеджеры не отвечают ничем и никак за результаты своей работы. Не являясь де юре органом власти, по факту таковым является. Потому что он издает нормативные документы, обязательные для исполнения всеми юридическими лицами и госорганами. Это абсурдная ситуация. После того, как на базе ЦБ был создан финансовый мегарегулятор. И сегодня банки превратились в вещь в себе. Им практически запрещено выполнять свою главную функцию — выдавать кредиты для реального сектора экономики. Единственное что они выполняют — обеспечивают расчеты.

Довженко: — Перед любыми крупными выборами чистка банковской системы присутствует. Начинается более строгий подход к операциям.

Филичкин: — Не только ЦБ имеет какие-то особые полномочия. Православный банк был близок к банкротству. Но ситуацию изменили не рыночными методами.

Колобов: За полгода до выборов начинается жесткий контроль за транс-акциями, выдачей наличных, чтобы не было нелегальных финансирований. «Открытие» выращивался ЦБ, это был крупнейший спекулянт на валютном рынке. Он спекулировал деньгами ЦБ в том числе. Это очень не простой банк.

Ирина Кудрякова: — Воспринимаю это как рекламу. Просто это появление нового мощного банка со своей страховой компанией. Любой процесс чистки ведет не только к сокращению имеющегося бизнеса, и к появлению нового, соответствующего реалиям. Мы видим появление новых организаций после слияния, поглощения.

Адская кухня

Колобов: Это интересно, как действует ЦБ перед тем, как отзывает лицензию. Первым делом он полностью отстраняет акционеров от управления банком. И второе — начинает возбуждать на них уголовные дела. При этом, все должны понимать, ЦБ не может не видеть, что происходит в любом банке. Он отчетность получает ежедневно. А если какой-то банк вызывает хоть какие-то сомнения, то спектр этой отчетности расширяется на каждом шагу. Первое действие ЦБ — переоценивает активы так, как считает нужным. Требует досоздания резерва. А у вас на самом деле капитала нет. ЦБ у нас может все. Произвол ничем не ограничен. Теперь там стали для себя требовать право на «профессиональное суждение». Понимать надо так: «Если в нашей инструкции написано «можно», но мы считаем что «нельзя».

Модератор Сергей Крапивин: Как эти процессы влияют на жителей Челябинской области?

Довженко: — Когда челябинский филиал «Тюменьэнергобанка» у нас рухнул, там было много предпринимателей от малого бизнеса. Выяснилось, что при любом падении банка затрагиваются интересы бизнеса. Потери никто не компенсирует.

Колобов: — По малому бизнесу больше ударила «УралЛига». ЦБ, когда принимает решение об отзыве лицензии, сразу вводит меры, которые называются почему-то «по предупреждению банкротства». А по сути, это меры по ускорению банкротства. ЦБ запрещает банку проводить платежи в пользу бюджета, привлекать средства населения, отключает позже электронные платежи. И тогда банк отдает, отдает, отдает. И через какое-то время сталкивается с кризисом ликвидности. Наконец ЦБ отнимает лицензию у банка, который теперь не имеет право проводить платежные операции. И платежные поручения банк не может исполнить.

Овакимян: — Частные вкладчики так или иначе немножко защищены государством, потому что есть система страхования вкладов. А вот коммерческие организации никем и ничем не застрахованы. Страдают везде они. А малый бизнес у нас такая субстанция, которая страдает в результате всего.

Модератор: -Как выбирать банки?

Овакимян: — Интересная штука получается. Ты делаешь выбор между надежностью и сервисом. Видимо диверсифицировать придется.

Филичкин: — Получается, что банки убиваются достаточно произвольно и равномерно по всей территории страны. Какая надежность может быть?

Овакимян: — Есть банки, где отзыв лицензии уже невозможен. Иначе будет конец финансовой системы. А какой смысл вкладываться в сервис, если к тебе все равно придут клиенты? Вкладываются те, у кого нет надежности. Они пытаются быть клиентоориентированными.

Первая десятка банков — бенефициары этого процесса.

Кудрякова: — Мы начали с того, что число банков сокращается. Это оптимизация. Все банки тем или иным путем идут к повышению эффективности. И повышение сервиса — тоже шаг к повышению эффективности. В тренде — сокращение подразделений банка как сокращение затрат. Колл-центр вводится на аутсорсинг и где-нибудь подальше от Москвы, где дешевле аренда. Процессы в банке унифицируются, объединяются, что ведет к сокращению штатов. Банки сейчас конкурируют в скорости, технологичности обслуживания. Да и клиенты стали требовательнее.

Довженко: — Технологии приходят высокими темпами. Скоро мы сможем по отпечатку пальца оплачивать покупки в магазине. Но это сдерживается. Мы вступили в «мир завтра», а живем в «мире вчера».

Колобов: — ЦБ намерен собирать биометрические данные своих клиентов. И это не вызывает ни у кого возмущения.

Филичкин: — Людей с отрубленными пальцами будет больше в России?

Колобов: — Меры повышения оптимизации ведут к повышению эффективности бизнеса банка, но не для клиентов.

Овакимян: — Ничто не заменит клерка с чековой книжкой.

Кудрякова: — Думаю, что технологичность, конечно, хорошо. Но будет обратный тренд. Человеческое общение — самое дорогое. Его никто не заменит.

Овакимян: — ЦБ сегодня имеет он-лайн мониторинг всей банковской системы. Невозможно, чтобы ЦБ чего-то не увидел. Сказали, что у нас трехуровневая система. Мне кажется, мы движемся к одноуровневой, где есть один настоящий банк.

Фйиличкин: Банковская система — барометр состояния экономики. Сегодня главный риск — тотальное недоверие, которое в случае осложнения ситуации может привести к панике.

 

Источник: vecherka.su